— В течение восемнадцати лет Сай Нортон был лондонским корреспондентом «Эха», — ответил ей отец. — Он знаком с сэром Генри куда короче, чем я. Я даже не знал, что он вернулся в Нью-Йорк. — Мэннинг снова заговорил в селектор: — Мистер Нортон уже вышел на след?
— Да, сэр. Он позвонит, как только будут новости.
— Спасибо, мисс Энгельс. Это все. — Мэннинг лихорадочно потер руки.
— Но Гранд-Сентрал… — снова начал Дейвис.
— Не сомневаюсь, — спокойно отозвался Мэннинг, — сэр Генри знал, что едет не на тот вокзал.
— Он не в своем уме, сэр?
— Отнюдь. Лучше всего его характеризует слово «пакостник».
— Но…
— Сэр Генри не должен ехать в Вашингтон! — свирепо прервал Мэннинг. — Он должен быть в Мараларче сегодня вечером и уж непременно — завтра утром. Но мне интересно, что он делает сейчас?
Глава 2
Голоса многих громкоговорителей, глухие и в то же время скрипучие, передавали свое сообщение обширной территории вокзала Гранд-Сентрал.
— Сэр Генри Мерривейл. — Легкая пауза. — Пожалуйста, пройдите в офис начальника вокзала на верхнем этаже около прохода тридцать шесть.
Тем не менее старик не появился.
Сай Нортон, покуривая сигарету возле стола справок, окидывал взглядом сравнительно небольшую толпу.
Восемнадцать лет назад, когда его впервые послали в Лондон в качестве корреспондента «Эха», собор Святого Павла не произвел на него — как и на многих других разумных людей — особого впечатления. Он написал, что сооружение выглядит точь-в-точь как вокзал Гранд-Сентрал с целым акром складных сидений.
Теперь, когда Сай Нортон стоял в главном зале верхнего этажа, слыша шарканье ног, к нему вернулись старые воспоминания, приятные и нет, в том числе лицо одной девушки…
— Сэр Генри Мерривейл! Пожалуйста, пройдите в офис начальника вокзала на верхнем этаже около прохода тридцать шесть.